16 апреля в цифровой прокат выходит «Дюна: Часть вторая». Франшизу нередко обвиняют в эксплуатации тропа «белого спасителя» — когда белый герой становится мессией для небелых народов. Киножурналист Фарид Бектемиров делится мнением, насколько такая критика оправдана — и удалось ли Вильневу деконструировать троп.
Бремя белого киногероя: что такое «комплекс белого спасителя»
Что объединяет героев Сэма Уортингтона в «Аватаре», Сандры Буллок в «Невидимой стороне», Клинта Иствуда в «Гран-Торино», Эммы Стоун в «Прислуге» и Вигго Мортенсена в «Зеленой книге»? Все они, несмотря на зрительские и даже оскаровские успехи картин, в той или иной степени рассматривались западными критиками как воплощения вредоносного тропа «Белый спаситель».
Троп, корнями уходящий еще в стихотворение Редьярда Киплинга 1899 года «Бремя белого человека», можно описать как историю о белом персонаже, который, несмотря на свое слабое знакомство с культурой той или иной группы небелых людей, после ряда испытаний становится мессианской фигурой для одного или — чаще — для многих представителей этой группы. Иногда он просто вдохновляет своих небелых друзей на исторические решения, как персонаж Тома Круза в «Последнем самурае» вдохновил императора Японии на сохранение национальных традиций. Иногда становится их ментором и наставн… читать далее.
Обсуждение (0)
Комментариев пока нет. Будьте первым!